У погибшего в Мангазее ермаковского казака Алексея Галкина был сын - енисейский атаман Иван Галкин, унаследовавший от отца отвагу и решительность. Однажды 40 служилых людей под началом Ивана Галкина были посланы на юг собирать ясак на речке Кан. В заснеженной тайге русские неожиданно столкнулись с ордой тубинцев - кочевников, пришедших «войной» с верховий Енисея. Многочисленное тубинское войско окружило русских со всех сторон. Галкин приказал быстро составить круг из воткнутых в снег лыж и нарт. Укрывшись таким образом от вражеских стрел, енисейцы пять дней отбивали атаки кочевников. Враги отошли, но устроили засаду на лесной тропе. Галкин провел своих людей стороной. Раненых несли на сделанных из лыж носилках. Вернувшись в Енисейск, Галкин и его товарищи «по обету» пожертвовали свою военную добычу на постройку церкви, в благодарность за спасение.
Летом 1630 года атаман Иван Галкин с отрядом в 30 человек отправился из Енисейска на восток по разведанному Василием Бугром пути. Тот волок с Илима, что отыскал Бугор, годился только для малых судов, а у Галкина были большие струги. Подружившийся с русским атаманом тунгус указал более удобный маршрут перехода на Лену. Устраиваясь на зимовку на Ленском волоке, Иван Галкин выслал вперед разведку. Осенью пять разведчиков на берестяных тунгусских лодках спустились по Лене. Они встретили двух казаков, которые уцелели при нападении тунгусов на острожек, построенный Василием Бугром. Получив ценные сведения о воинственных племенах тунгусов и якутов, разведчики вернулись в лагерь Галкина.
После зимовки весной 1631 года русский отряд поплыл вниз по Лене в Якутскую землю. Отражая нападения враждебных якутов, казаки Галкина продвигались вперед. Они перешли на приток Лены Алдан и поднимались по нему с боями четыре недели. Утвердиться в Якутии Ивану Галкину не удалось. Более того, правитель якутского племени кангалассцев старец Тыгын поклялся не выпустить русских живыми из своих владений. Угроза не была пустой.
Тыгын (русские звали его Тынином) по праву гордился многими победами над соседними племенами якутов и тунгусов. Согласно якутской легенде, казаки сумели ускользнуть от мести тойона благодаря парусам. Никогда их не видевшие якуты были поражены, как «крылатые» русские суда шли наперекор речному течению. Отряд Галкина с трудом пробился назад в Енисейск. Тыгын скоро умер, но с его наследниками - «тынинёнками» - русским еще не раз предстояло сойтись в боях на берегах Лены.
На смену атаману Ивану Галкину уже шел сотник Петр Бекетов. Осенью 1631 года он привел отряд в 20 человек на верхнюю Лену, где попытался договориться с бурятами.
На этот раз их князья встретили русских враждебно и осадили казаков, которые едва успели соорудить для обороны «крепь» из деревьев. Буряты собирались сжечь русское укрепление вместе с защитниками, но ночью Бекетов повел своих людей на прорыв. Казаки захватили бурятских лошадей и ускакали к Лене. Там был построен Тутурский острог, закрепивший ленские верховья за Россией.
На следующий год Бекетов получил из Енисейска в подкрепление 14 человек и поплыл в Якутию. На Средней Лене, в самом центре расселения якутов, 25 сентября 1632 года русскими был заложен Ленский острог - будущий город Якутск. Оттуда служилые люди приступили к постепенному подчинению края. Справиться с якутами оказалось нелегким делом. Они высылали дозорных - «караульщиков», которые все время следили за русскими. Предупрежденные о приближении казаков, якуты собирались вместе, устраивали засады или укрывались в небольших укреплениях - «острожках».
Петр Бекетов со своим маленьким отрядом дрался с якутами в чистом поле, отстреливался со стругов, штурмовал вражеские острожки. Наконец большинство якутских князей-тойонов покорилось. В знак верности русскому царю князья давали священную клятву. Для этого, по якутскому обычаю, разрубали собаку. Нарушивших клятву, как считали, ждала та же участь.
Однако тойоны не держали данного слова, не страшась погибнуть «собачей смертью». Когда на смену Петру Бекетову в Ленский острог прибыл Иван Галкин, он застал Якутию перед надвигавшейся бурей. То и дело в тайге пропадали русские охотники. Некоторые якутские князья открыто выступили против России. Осенью 1633 года Галкин разгромил перебивших у себя ясачных сборщиков тойонов Тусергу и Дуруя, но зимой против пришельцев объединились почти все якутские племена.
Восстанием руководили сыновья и внуки покойного кангаласского князя - «тынинёнки». К январю 1634 года отряды якутских тойонов скрытно собрались со всех сторон во владения намского князя Мамыка. Его земли лежали за рекой Леной как раз напротив Ленского острога. Тойоны собирались врасплох напасть на русскую крепость. Однако бежавший от Мамыка раб предупредил Галкина о готовящемся нападении.
Атаман решил сам выступить навстречу врагу. Конный русский отряд поскакал по льду Лены. Навстречу двигалось соединенное войско якутских князей. Впереди в сверкающем панцире ехал сын Тыгына Еттей. У Галкина было всего полсотни ратников, а у врага - тысяча, по двадцать на каждого казака. Якутская конница осыпала русских стрелами и ринулась в атаку, выставив копья и пальмы (ножи на длинных древках). Казаки спешились, поставили лошадей в круг и встали за ними. Другого укрытия на голом льду было не найти.
Искусно изготовленные якутскими мастерами доспехи покрывали и всадника, и лошадь, но далеко не всегда могли защитить от пуль. После ружейных залпов вражеские воины валились в снег, гремя пластинами куяков. Галкину удалось застрелить самого Еттея. Но якуты всё напирали. У русских тоже были доспехи, правда сильно обветшалые. Они кое-как защищали от града стрел. Главный удар приняли на себя казачьи кони. Все они погибли, спасая своих хозяев. В бою было убито только два казака, зато ранено 36. Четыре ранения получил Галкин. Как правило, стрелы поражали незащищенные доспехами руки и ноги. Сомкнув строй, пятная снег кровью, русские отступили в свою крепость.
Якутское войско подступило к Ленскому острогу. Начался штурм. Укрывшись большими щитами, вражеские воины несли сено и бересту, чтобы поджечь бревенчатые крепостные стены. Русские, почти все раненые, стойко отражали приступ. Оставляя убитых, якуты отхлынули назад, но еще два месяца осаждали Ленский острог. Его защитники страдали от голода и холода, нельзя было выйти за крепостные стены ни для охоты, ни за дровами.
Наконец весной тойоны начали разъезжаться из-под неприступного острога. «Тынинёнки» предупреждали, что жестоко покарают тех, кто помирится с русскими. Однако вскоре князья Бойдон и Улта вернулись под власть русского царя. Собрав в Ленский острог всех казаков и промысловиков из дальних острогов, Иван Галкин пошел в поход на «тынинёнков». Не принимая бой, кангаласские тойоны отступали в дебри якутской тайги. Семь дней гнался Галкин за врагами, но так и не настиг.
Если Ленский острог русским удалось отстоять, то иначе сложилась в том же 1634 году судьба Братского острога на Ангаре. Полусотней размещенных там казаков командовал пятидесятник Дунай Васильев. Жившие поблизости бурятские князья нападали на тунгусские селения, угоняли их жителей в свои владения. С частью людей Васильев отправился к бурятам, чтобы уговорить их не трогать «ясачных людей».
Князья Кодогон и Котогор дружески встретили пятидесятника. Во время праздничного пира на острове посредине Ангары буряты внезапно напали на казаков. Отбиваясь, русские отступили к речной протоке и попытались спастись вплавь, но вражеские стрелы настигали их и в воде. После этого побоища протока стала называться у местных жителей Кровавой.
Оставшиеся в живых русские были осаждены в Братском остроге. Они отстреливались из пищалей, лили на врага кипяток, бросали сверху камни и бревна. Но врагов было слишком много. В конце концов Братск был взят, все его защитники погибли. По своему обычаю, буряты собрали тела мертвых казаков и положили вместе с их оружием на огромный костер. Пламя добралось до заряженных пищалей, они выстрелили, убив и ранив несколько человек. Многие буряты увидели в этом недобрый знак и засомневались, что война с русскими, которые стреляют и после смерти, угодна богам.
Когда Иван Галкин возвращался с Лены с собранной соболиной казной, ему пришлось пробиваться в Енисейск с боем. Тунгусские «князцы», услышав об уничтожении Братского острога, вновь стали нападать на русских. На следующий, 1635 год сотня енисейских казаков под началом Николая Радуковского восстановила Братск. Проводник-тунгус провел русских горной тропой прямо к лагерю враждебных бурят. Котогор попал в плен. Кодогон успел бежать. Другие бурятские князья вновь признали власть «белого» царя.
В Якутии продолжалась борьба с кангаласскими тойонами Откураем и Бозекой, сыновьями Тыгына. В 1636 году на Лену в третий раз прибыл Иван Галкин. Ему удалось найти союзника - вождя якутского племени борогонцев Логуе. Этот тойон всегда сохранял мир с русскими. Когда казаки пришли в его владения, Логуй протянул им из своего острожка в знак дружбы чернобурую лисицу и соболя. Сыновья Тыгына мстили борогонцам за дружбу с русскими.
Зимой Логуй со своим племенем переселился под защиту Ленского острога. Тем не менее 400 кангаласцев напали на его улусы, убили много людей, угнали скот. Иван Галкин немедленно снарядил в погоню своего брата Никифора. Вместе с русскими отправились и борогонские воины. Никифор Галкин настиг и разбил кангаласцев, отбил угнанный скот. Тойоны Откурай и Бозека не успокоились. Во главе 600 воинов они подступили к Ленскому острогу. «Тынинёнков» отбросили от русской крепости, но кангаласцы вновь разорили становища борогонцев, угнали скот и полон.
В поход во владения Откурая и Бозеки выступил сам Иван Галкин. Кангаласцы укрылись в маленьких, но хорошо укрепленных острожках. Стены их представляли собой двойной частокол, забитый между двух стен «хрящем» - песком и мелким камнем. Такие стены, облитые заледеневшей на морозе водой, нельзя было ни поджечь, ни пробить из имевшихся у русских пушек и пищалей.
Два дня и две ночи русские непрерывно атаковали вражеские укрепления. Укрывшись от стрел за огромными щитами, поставленными на колеса, казаки подступали к якутским укреплениям, но каждый раз откатывались назад. Только на третий день пал один из острожков. Во время его штурма погибло трое казаков, потери врага были больше - два знатных и 15 простых воинов. Потеря неприступной крепости впечатлила кангаласцев. Тойоны Откурай и Бозека явились в русский стан с повинной. Они дали священную клятву никогда не нападать на русских и соседние якутские племена. «Тынинёнки» признали власть «белого царя» и стали приезжать с ясаком в Ленский острог.
© 2020 Арктика