За девять лет до того, как Семен Дежнёв прошел с севера из Ледовитого океана в Тихий, первыми из русских к тихоокеанскому берегу вышли Иван Москвитин и его товарищи. Они двигались со стороны притока Лены Алдана, куда прибыли в составе отряда томских казаков во главе с Дмитрием Копыловым. Томичи услышали от тунгусов о лежащем на востоке, за горами новом «большом море-окиане». Копылов послал на Ламу, как называли море тунгусы, 32 казака во главе с Иваном Москвитиным. Целью экспедиции, помимо «проведывания» пути к морю и поиска «неясачных иноземцев», являлась некая «река Чиркола», на которой, по рассказам одного из шаманов, было много серебряной руды (видимо, имелись в виду Шилка и Амур).
Русские поднялись по Алдану и Мае, затем «покинули» свой тяжелый дощаник, сделали два легких струга, на них пошли вверх по реке Нудыми, после чего за день пешком перевалили горный хребет Джугджур и вышли к верховьям Ульи. Там казаки смастерили новое судно и на нем, преодолевая многочисленные пороги, двигались вниз по реке, пока в августе 1639 года перед ними не открылась бескрайняя ширь неизвестного прежде русским моря. Это море, являющееся частью Тихого океана, первоначально, вслед за тунгусами, звали Дамским. Потом, когда главной русской гаванью здесь стал Охотск, за морем закрепилось название Охотское.
Пока же Москвитин основал в устье Ульи первый на тихоокеанском побережье русский острог. Местное население составляли оседлые и кочевые тунгусские племена. Приморских тунгусов звали еще ламутами. Они показались казакам совсем «дикими», потому что даже не слышали о великом русском государе, которому нужно платить ясак. Ламуты действительно жили оторванно от большого мира, железных вещей у них было очень мало. Казаки поражались, видя, как тунгусы рубят лес каменными и костяными топорами. Как правило, каменными и костяными были наконечники тунгусских стрел и копий, что, однако, никак не сказывалось на воинственности их обладателей.
Всего столетие назад предки ламутов вышли к Охотскому морю, оттеснив к северу и югу ранее обитавших там коряков и нивхов. Не ожидая поэтому ничего хорошего от новых пришельцев, ламуты попытались сразу же избавиться от них. Москвитинское «зимовье с острожком» приняло боевое крещение. Несколько раз его гарнизон из трех десятков казаков осаждался войском в 700 и более человек, однако все приступы были отражены, и русским в ходе боев даже удалось захватить трех аманатов, под которых можно было получить ясак.
Чтобы закрепить успех, казаки «ходили по той же реке по Улье и взяли за саблею на государя 11 сороков соболей». Но предпринятый в октябре того же года морской поход на север - к реке Охоте - успехом не увенчался. Как потом сообщали казаки, «на той реке люди воисты, боем своим жестоки». Зимой ламутские воины вновь дважды подступали к Ульинскому острогу, но были отбиты.
Перезимовав в своем остроге, казаки стали готовиться к далекому плаванию на юг - искать загадочную Чирколу. На морском берегу недалеко от острога устроили «плотбище» (верфь), где строились два коча. Однажды, когда большинство казаков было занято на плотбище, Ульинский острог внезапно атаковали подошедшие «скрадом» соединенные силы 8 тунгусских родов - 900 воинов. Они вломились в крепость, подняли на копья караульного, ранили еще двух казаков и едва не отбили аманатов, однако, потеряв в схватке своего главного предводителя, пришли в сильное замешательство («учали над ним всеми людьми плакать») и выпустили инициативу из рук. В это время с морского берега прибежали казаки, услышавшие шум сражения. Спешно вооружившись и натянув на себя доспехи-куяки, они вступили в бой. Потерявшие вождя тунгусы не выдержали дружной атаки и побежали.
Закончив постройку морских кораблей, москвитинцы поплыли на юг, открыли реку Уду и встретили на побережье новый народ - гиляков (нивхов). Казаки услышали и о новой большой реке - Амуре. Тамошние земли, по рассказам тунгусов и гиляков, населяли дауры, образ жизни которых был схож с русскими. Дауры пахали землю, разводили домашний скот, строили деревянные дома, ткали себе одежду.
Москвитинцы добрались почти до устья Амура, но не решились плыть дальше из-за малолюдства своего отряда. На амурских берегах шла своя война. Кочи проплывали мимо сожженных судов - следов недавнего морского сражения. Как говорили тунгусы, 500 гиляков погибли при внезапном нападении на них пришедших с моря врагов, имевших бороды. Такими бородатыми людьми, кроме русских, здесь могли быть только айны, жившие на Сахалине и Курильских островах. Гиляки собрали для отпора нападавшим собственное войско. Видя за песчаной косой бесчисленные костры «гиляцкой орды», казаки повернули назад.
© 2020 Арктика